Насилие в семье: как избежать и защититься

старше одного года

«Бьет — значит, любит», — некоторые женщины по сей день принимают это за истину. Но насилие не является нормой, и нужно бороться за право быть свободной и любимой.



«У тебя есть священное, животное право защищать свою семью и своего ребенка», — сказала подруга героине Дженнифер Лопес перед главным боем в ее жизни — боем с собственным мужем. Но насколько голливудская история с непременным счастливым концом может стать примером для попавших в беду женщин? Ведь законодательная база РФ не сравнима с американской. А менталитет российских женщин, несмотря на годы борьбы за гендерное равенство, остается на уровне двухвековой давности. Может быть, дело в романтичности натуры, в загадочности русской души, которая, не подчиняясь времени, остается главной движущей силой всех женских поступков? Начитавшись в детстве сказок о рыцаре на коне, современные «принцессы» отказываются верить, что под личиной положительного героя может скрываться «Синяя Борода». Сложно представить неопытной влюбленной девушке, что любимый может ударить ее, избить, унизить. Ведь отношения были такими нежными! Поэтому, став жертвой насилия впервые, девушка начинает искать причину в себе, придумывать оправдания агрессору. «Все обойдется, стерпится-слюбится», — убеждают себя и окружающих растерянные женщины. Все психологи утверждают: у домашнего насилия циклический характер — если вы не разорвете порочную цепь событий, ничего не изменится! Уповать на чудо — значит, обрекать себя на изматывающий бег по кругу.
Еще в 70-е годы прошлого столетия американская исследовательница Ленор Уолкер сформулировала теорию, описывающую характер домашнего насилия. Согласно этой концепции, домашнее насилие — повторяющийся с увеличением частоты цикл действий, включающий в себя 4 стадии:
1. Нарастание напряжения в семье. В отношениях зреет недовольство, нарушается общение между членами семьи. На этой стадии жертва старается утихомирить агрессора.
2. Насильственный инцидент. Происходит вспышка жестокости эмоционального или физического характера. Она сопровождается яростными спорами, обвинениями, угрозами, оскорблениями, запугиванием.
3. Примирение. Обидчик приносит извинения, объясняет причину жестокости, переваливает вину на жертву, иногда отрицает произошедшее или убеждает жертву в преувеличении событий («раздула из мухи слона»).
4. Спокойный период в отношениях («медовый месяц»). Насильственный инцидент забыт, обидчик прощен. Фаза называется «медовый месяц» потому, что качество отношений между партнерами на этой стадии возвращается к первоначальному: цветы, свидания, просьбы подлеца простить его. После «медового месяца» отношения возвращаются на первую стадию, и цикл повторяется.

В темном царстве

Аня, 20 лет
Ровно два года из трех лет нашей совместной жизни были похожи на медовый месяц. Пока не умерла Лешина мама. В это же время я узнала, что беременна. Металась между желанием стать матерью и возможностью беззаботно прожить молодость. Леша же, наоборот, был счастлив, что станет отцом. Как-то вечером, обуреваемая сомнениями, я просматривала в Интернете тему, связанную с абортами. Заглянув мне через плечо и увидев написанное, Леша буквально обезумел: он резко ударил меня головой об стол. Потом повалил на пол и долго избивал ногами по животу, крича: «Как ты можешь лишать меня счастья отцовства!» На следующий день у меня случился выкидыш... Я списала его поведение на посттравматический стресс. Но ошиблась. После этого инцидента Леша избивал меня за неправильно порезанные помидоры, плохо выглаженные рубашки. Всякий раз, выплеснув на меня агрессию, он извинялся. И я прощала! После некоторого «затишья» опять случалась буря. Из этого кошмара меня вызволил мой дядя — я сама все ему рассказала. У дяди были связи в милиции, и он пригрозил моему мучителю. Первый год я проходила курс реабилитации в кризисном центре. Сейчас я восстановилась и никому не позволю унижать себя.

В чем сила, брат?!
Так почему же девушка, ставшая жертвой насилия, не уходит, продолжая терпеть издевательства?

1. В факте насилия не принято признаваться. Большинство женщин относят домашнее насилие к разряду внутрисемейных проблем, которые нужно решать самой, без привлечения общественности и правоохранительных органов.
2. Жертвы насилия боятся перемен. Перестать унижаться и терпеть, просто встать и уйти… Но куда? Вопрос этот касается не столько жилплощади, сколько той новой жизни,
порог которой предстоит переступить. Многие девушки, страдающие от домашнего насилия, не решаются уйти от агрессора, чувствуя неуверенность в себе и страшась этой свободы.
3. Девушки бывают настолько запуганы и подавлены, что боятся предпринимать какие-либо действия. Самыми парадоксальными являются случаи, когда жертва начинает любить своего мучителя. Психологи называют этот феномен Стокгольмским синдромом. На подобную травматическую привязанность впервые обратили внимание после случая с захватом заложников, произошедшего в Стокгольмском банке. Власти были поражены, когда заложники отказались сотрудничать с ними и воспринимали полицейских как злодеев.
А на суде заложники еще и выгораживали преступников. Стокгольмский синдром в домашних условиях проявляется на крайней стадии насилия, когда оно не только становится регулярным, но тиран ограничивает круг общения жертвы, начинает контролировать ее жизнь, вводить систему запретов, поощрений. К этому моменту жертва полностью обезличивается. Будучи запуганной, она пытается сохранить свою жизнь и здоровье, поэтому фокусируется на личности тирана, на его потребностях и желаниях, забывая о своих. Без поддержки такие женщины редко реабилитируются.

Иллюзорный мир
Екатерина, 23 года
Мы познакомились с Ваней на автомобильных гонках. Но искры между нами не проскочило. Я в тот момент безответно любила другого, а Ваню воспринимала только как друга. Но он влюбился в меня и через некоторое время нашего общения перешел к наступательным действиям: красиво ухаживал, водил по ресторанам. А все вокруг говорили, как мы подходим друг другу. Самое интересное, что под напором общественного мнения я убедила себя в том, что люблю Ваню. Мы съехались, но идиллия длилась всего полгода. Первый раз он меня избил за то, что я начала с ним спорить о мелочах. Он сильно ударил меня в живот, начал душить. Потом, словно очнувшись, пришел в себя и извинялся. Я простила. Простила его и тогда, когда он избил меня за излишнее внимание к его друзьям — Ваня хотел, чтобы я безраздельно принадлежала только ему. Начал контролировать мои перемещения в пространстве, круг общения. Но однажды я пришла к выводу, что не могу его больше видеть. Улучив момент, я избавилась от его вещей (мы жили в моей квартире). Чтобы он не подходил ко мне близко, друзья запугали его. Сейчас у меня есть прекрасный мужчина. За ним я как за каменной стеной, и сама не дам себя в обиду.

Портрет жертвы
• низкая самооценка,
• повышенная тревожность и внушаемость,
• гипертрофированное чувство вины,
• подавленное чувство гнева,
• уверенность в том, что никто не может реально помочь,
• вера в миф о норме насильственных отношений в семье.

Портрет агрессора
• он подвергался насилию в детстве,
• обладает низкой самооценкой,
• обвиняет других в действиях, которые совершает сам,
• не осознает, что его агрессивные действия имеют для жертвы серьезные последствия,
• хорошо понимает, по отношению к кому «можно» проявлять агрессию.

Мать и дитя

Ольга, 25 лет
Подруга пригласила меня на вечеринку в стиле XVIII века. И там я вдруг встретила своего «принца». Мы поженились, и все было, как в сказке, — до тех пор, пока я не родила ребенка. Когда сыну исполнилось 6 месяцев, муж ни с того ни с сего начал обвинять меня в том, что малыш на него не похож, что я родила ребенка от другого мужчины. Тогда он
в первый раз меня серьезно избил. Конечно, потом извинялся. Но механизм был запущен. Затем он бил меня за то, что я сильно задерживалась на работе, за то, что «флиртовала» с его другом. Признаюсь, я терпела эти издевательства лишь потому, что он — отец моего сына. «Как же ребенок будет расти без отца», — думала я по наивности своей. Но потом поняла, побывав в кризисном центре для жертв домашнего насилия: ребенку не нужен такой отец. Улучив момент, пока мужа не было дома, я собрала сумки, документы и сбежала к родителям. Потом мы долго судились, и пусть наказание его было пустяковым, главное, муж нас не преследовал. Сейчас мы живем счастливой семьей — я и мой малыш.

Закон и беспорядок
Как доказать факт насилия?

К сожалению, наша страна с ее несовершенными законами очень отстает от цивилизованной Европы и Америки. Там разработано множество нормативных актов, благодаря которым девушка может быть спокойна за свою жизнь — в частности, законы о защите от преследования, о возможности без наличия свидетелей доказать
регулярные случаи насилия в семье. В законодательстве России нет каких-либо нормативных актов, направленных непосредственно на предотвращение насилия в семье. Да, есть статья о нанесении побоев, наказании за издевательства, статья за доведение до самоубийства и за убийство. В большинстве случаев можно строго наказать по последней статье, в остальных же случаях насильник или отделается штрафом, или условным наказанием.
Если муж унижает вас или угрожает насилием, не ждите, что ваши отношения изменятся — уходите после первого же инцидента, пока ситуация не зашла слишком далеко. В 95% случаев, если физическое насилие уже имело место, то одним разом дело не ограничится. Если вы все-таки стали жертвой агрессора, необходимо помочь себе самостоятельно:
1. зафиксируйте побои у медэксперта;
2. подайте заявление о побоях и регулярном насилии участковому инспектору;
3. если вы не знаете, что делать, вы подавлены и сломлены, идите в кризисный центр — там вам предоставят помощь психолога и бесплатного юриста-консультанта;
4. если вас преследуют, обратитесь в центры-убежища;
5. главное, чтобы подтвердить вину вашего мужа, найдите свидетелей. Без них случаи насилия доказать трудно.

комментарии
Чтобы добавить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь!
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать SHAPE в Facebook
Спасибо, не показывайте мне больше это сообщение.